Ко всем эфирам

Константин Ремчуков - Особое мнение - 2019-12-23

23.12.2019 · Константин Ремчуков, Нино Росебашвили

Комментарии к книгам — редакционные выписки, а не дословная стенограмма эфира.

Книги в этом эфире 2

  • Бои в Финляндии. Воспоминания участников

    Владимир Ставский; С. Ковтуненко; Г. Катасонов

    Настоятельная рекомендация

    Сейчас много разговоров о начале. Вот видите, она даже не разрезана. Вот контролер такой есть, куда я должен сообщить, если я нашел какую-то опечатку. «Бои в Финляндии». Воспоминания участников. Жданов, Тимошенко, Молотов, Сталин. Ну, шикарно издана. И она говорит — это к вопросу о фальсификации истории: «Война за безопасность города Ленина и северо-западных границ нашей советской Родины навсегда вошла в историю Красной Армии как героическая эпопея, отразившая в себе грозную силу, мужество и отвагу советских войск и безграничную преданность народу, партии Сталина». И рассказывают, какие замечательные действия были в этой войне с 30 ноября 39-го года по 13 марта 40-го года. И вот с фотографиями. И очень интересные другие там… Из дневника летчика-истребителя. Он рассказывает, как в ночь с 29-е на 30-е ноября был получен приказ командующего о переходе границы. 30 ноября была облачность, они не могли лететь. И как утром 1 декабря все поднялись в хорошем настроении. Погода явно улучшилась. «Подлетая к границе, мы увидели сплошное зарево. Дым от пожарищ поднимался высоко и еле пробивался через него». Вот сейчас если посмотреть глазами сегодняшнего человека — это дым от пожаришь на финской земле. Потому что пока самолеты не поднялись, грохотала канонада. Это очень серьезные документы, которые показывают агрессивный характер этой войны.

  • Пирамида. Роман-наваждение в трех частях

    Леонид Леонов

    Настоятельная рекомендация

    Она тоже в двух томах. И он писал ее долго. Это выдающийся роман. Он мой любимый. И он оказывает большое влияние на всяких наших современных поэтов, которые берут даже форму, как он начинает — Леонов. Замечательная фраза: «Поздней осенью предвоенного года меня постигло очередное огорчение ремесла с мотивировкой, сулившей на сей раз наихудшие последствия. В письме вождю, объясняя уже состоявшую премьеру опальной пьесы, — это биографично, — передоверием театра к литературному имени автора, последний просил взыскивать с него одного. Неделю спали не раздеваясь, в ожидании ночного стука в дверь, поневоле мирясь с тишиной, пока опережают более срочные кандидаты на возмездие и длится сезонно-ведомственная перегрузка». Потрясающий роман о жизни Москвы 40-го года.